“Плохо помню”. Показания обвиняемого в тройном убийстве экс-сотрудника ГКНБ (расшифровка)

14
«Плохо-помню».-Показания-обвиняемого-в-тройном-убийстве-экс-сотрудника-ГКНБ-(расшифровка)


Сегодня, 16 октября, в Октябрьском райсуде Бишкека продолжается судебное разбирательство по делу о тройном убийстве – женщины и двух ее детей. Подсудимым проходит бывший работник 9-й службы ГКНБ Кыргызстана Чынтемир Аширалиев.

По словам подсудимого, он знал всех погибших лично. Убитую женщину он назвал Алтынай эже и принес их родственникам искренние соболезнования.

“Я знаком с Алтынай эже с 2010-2011 годов, тогда я у них в банке получил кредит. Она тогда сказала, что уроженка Баткена. Я тоже оттуда, и у нас получился разговор. Через 3-4 года мы еще раз встретились, она с коллегами отдыхала, и они попросили меня подвезти их до временного места жительства на Иссык-Куле. После этого мы обменялись номерами. Иногда она обращалась ко мне за помощью, у нас были дружеские отношения. Неприязненных отношений не было, долговых обязательств тоже не было”, – сказал Аширалиев.

Он добавил, что детей тоже знает, и Алтынай эже всегда говорила ему, что у них нет отца.

“Я был детям вместо отца, как крестный отец, так как помогал им по возможности. Были проблемы с правоохранительным органами, и я всегда советовал ей, что делать”, – заявил подсудимый.

Также он рассказал, что женщина говорила ему, кто отец убитого ребенка по имени Токтош Салим.

“Алтынай эже в шутку говорила мне, кто отец малыша, но я не могу сейчас сказать его имя. У следователя просил, чтобы провели ДНК-экспертизу, они сказали, проведут, но в частном порядке. Стоимость составляла $800, и я был готов оплатить, но потом мне отказали в проведении теста на отцовство. При этом была судэкспертиза по поводу отцовства, но там все поверхностно пишут, что я его отец. Я помогал Алтынай эже и детям почти во всем, они мне были как вторая семья. Я детей в школу переводил, помогал поступить на учебу. Ребенок называл меня байке, а не папа”, – сообщил суду подсудимый.

Обвинение указывает на злой умысел совершенного преступления, его спланированность. Но подсудимый уверяет, что умысла у него не было и он не хотел никого убивать, любил детей и помогал семье “от души”.

“В тот злополучный день Алтынай эже, оказывается, написала заявление в прокуратуру на какого-то милиционера, и она просила у меня совета или помощи. Я должен был уехать в Баткен, и поэтому решили встретиться в тот день. Я приехал примерно в 23:00 к ней домой, попросил ее выйти, простоял во дворе около получаса. В обвинительном заключении говорится, что я сразу же зашел домой, но именно она просила меня зайти домой и написала мне сообщение”, – рассказал Аширалиев.

По его словам, когда он зашел в квартиру, детей там не было, они зашли минут через пять после него. Алтынай эже накричала на них, и они быстро пошли в ванную чистить зубы.

“Там вроде дочка куда-то отпрашивалась, и Алтынай эже часто выходила из кухни, где мы разговаривали. Она была в нетрезвом состоянии, просила меня открыть бутылку вина. В один момент была драка, я вышел, она держала за волосы Сайкал. Потом я разнял их, и так было несколько раз. Потом, честно, не помню, что произошло. Вроде бы кто-то из них стоял с ножом, Сайкал говорила, что ее с детьми хотят отдать в детдом, нож был у Сайкал, потом я схватил нож. Алтынай эже кричала, ругалась матом Сайкал, все как сон, не помню. Помню только, где лежали трупы”, – рассказал подсудимый.

Аширалиев сообщил, что очнулся, когда сработала сигнализация автомобиля. Он спустился вниз, где увидел лежащую на земле Сайкал.

“Я не помню, зачем спускался, наверное, чтобы ей помочь. Потом поднял ее и понес в квартиру, звонил ко всем соседям в домофон, но никто не открыл. Стоял около 15 минут у подъезда. Конкретные действия не помню, и куда уехал после – тоже. Наверное, был у себя дома, так как был на следующий день в костюме на соревнованиях. По камерам тоже не могу объяснить, почему я их пытался сломать, наверное, испугался. Я там или потерял сознание, или уснул, не помню. Лишь помню, что вышел и уехал”, – сказал Аширалиев.

Тогда вопросы начал задавать адвокат.

Адвокат: – Можете объяснить, кто убивал? Вы же их знали хорошо? Что могло произойти в квартире?

Чынтемир Аширалиев: – Много версий, но я не уверен. Я не хочу плохого говорить, но у Алтынай эже были проблемы, она срывалась на детей и избивала их, даже вызвали наряд милиции, она была на учете, в Октябрьском РУВД в курсе, наверное. Она с ножом нападала на дочку, выломала дверь и хотела убить дочь. Вызывали наряд милиции, дочка писала или нет заявление, не знаю, но наряд приезжал, и после Алтынай эже обращалась ко мне, чтобы помог с милицией. Домком тоже говорит, что она часто избивала детей, я сам пару раз был свидетелем того, как она достаточно жестко обращалась с детьми.

Адвокат: – Три трупа в квартире – кто, кого и как убил? Вы можете что-то разъяснить, как по вашему мнению?

Чынтемир Аширалиев: – После задержания я следователя Искандера просил указать и определить в экспертизе, узнать точное время смерти: кто первый умер, ребенок, девочка или она сама. И исходя из этого хотел узнать, если ребенок первый, то я не мог сделать это. Милиционеры обещали определить время, но не сделали этого, все обобщенно указали. Если ребенок первый был убит, то все по-другому. Может, я из-за этого вышел из себя или из-за поножовщины, я не помню, как я ударил, где и какие удары наносил.

Адвокат: – Вы были на воспроизведении произошедшего, давали показания, описывали события того дня. Что можете сказать, вы же четко давали все показания?

Чынтемир Аширалиев: – Я от первых показаний официально отказываюсь. Я был в плохом состоянии после того, как меня задержали, оперативники пытали меня, утром водку пил, моральное и физическое давление было.

Два-три часа допрос был у оперативников, меня избивали, пакет надевали, сознание терял. И мне наводящие вопросы задавали, мол, я или меня шантажировали. Я им говорил, не помню, Аллах все видит, и каждый раз пакет надевали до потери сознания. Утром пришли от имени родственников оперативные работники, которые сказали взять всю вину на себя, иначе посадят 48 часов мою жену, детей в Интернете покажут, родителей моих. Они обещали никого не показывать в Интернете, к тому же на тот момент я сам уже был уверен, что убил их. Мне показывали видео, как я несу девочку, как я выкинул ее. Если бы я хотел их убить, то я бы приехал в маске, на такси, а не на своей машине, хотя бы кепку надел, а тут ничего этого не было.

Авдокат: – Для чего приехали к ней?

Чынтемир Аширалиев: – Я обещал, что приеду поговорить насчет милиционера, на которого она написала в прокуратуру заявление. Что было между ними, я не знаю. Она начала скандалить, кричать, я хотел уйти, но она меня остановила, ранее она мне угрожала, что убьет себя и детей, и я остановился.

Я хотел пройти детектор лжи, даже если он не имеет юридической силы, чтобы все понимать. Адвокат писала ходатайства в суд, ГУВД, но все отказывали. Детектор лжи нужен был, чтобы родственники знали правду.

Адвокат: – Вы были кандидатом в Жогорку Кенеш. Откуда у вас деньги на кампанию? Не погибшая вам давала деньги?

Чынтемир Аширалиев: – В 2021 году я принимал участие в выборах. Но Алтынай эже не давала мне деньги, все это чистый бред. Я не брал у нее ни сома. Машины у меня были задолго до нее, моя жена тоже ездила на автомобиле с 2015 года еще. Если она заложила в банке квартиру и получила кредит, то это легко проверить по срокам и времени.

Адвокат: – При вас погибшая приобретала жилье?

Чынтемир Аширалиев: – Да, она квартиру купила вот последнюю. Работала она техперсоналом в салоне красоты.

Адвокат: – Алтынай Казарманова средства брала у вас?

Чынтемир Аширалиев: – Да, брала у меня деньги. Первый раз брала с сестренкой Айзад срочно, на неделю $12 тысяч они просили. У меня было $7-8 тысяч, занял у знакомых и отдал ей. Расписку писала ее сестренка. После не вернула вроде деньги, и сестренку закрывали в ИВС на пару дней, потом ее отпустили. Ко мне даже обращалась по этому поводу и просила помощи с милицией. Когда она собиралась квартиру покупать, я дал ей $15 тысяч. Это было примерно в 2018-2020 годах. Всего она должна мне порядка $30 тысяч.

Адвокат: – Что вы можете сказать по обвинительному акту?

Чынтемир Аширалиев: – В обвинительном акте сказка. Там меня обвиняют в непрофессионализме. Если бы хотел убить, то никто бы не узнал, они оскорбляют мой профессионализм. Я просто приехал помочь, а что там случилось, не знаю. Злого умысла не было, просто приехал поговорить, помочь.

Адвокат: – На следственном воспроизведении вы все подробно показывали?

Чынтемир Аширалиев: – Я примерно помню, где лежали трупы. То, чему оперативники научили меня, то и сказал. Они сказали, вот так, оказывается, убил, видео мне показали, подсказывали. Каждый раз говорили после потери сознания при избиении. Они мне говорили: лучше признайся, не помню, говорили, что семью и детей покажут общественности, жену на 48 часов посадят.

Во время воспроизведения отключали камеру, чтобы поговорить со мной, подсказывали мне, что и как было. Я сам был уверен и верил милиционерам, что я сам убил их. Показывали мне видео, как я выбросил девочку через окно. Показывали, как я душил ребенка.

Я просил следователя провести экспертизу, чтобы определить, мужская рука или женская душила, под каким давлением. После пыток мне давали спиртное, а потом повезли на экспертизу. Хотя в тот день я был трезвый и не употребляю спиртное вообще.

Адвокат: – К вам применяли пытки? Какие были последствия, вы писали заявление?

Чынтемир Аширалиев: – Если бы меня не задержали, то я бы, наверное, сам поехал в милицию. При задержании я не сопротивлялся, но как только задержали, меня начали бить, давили на меня. Избивали за то, что думали, будто я убийца. И я их тоже понимаю, я им до утра говорил, что я не убивал их, не мог убить их. Никуда не писал заявление, я сам как сотрудник, у них тоже семьи есть, я их понимаю. Они когда начали говорить про детей, жену и родителей, показывали видео в подъезде, я был уверен, что я убил их. На сегодня я уверен, что не я убивал. Пью лекарства, чтобы успокоиться, тренируюсь каждый день, хочу вспомнить, но пока не получается, я стараюсь.

Адвокат: – Как вы думаете, вы убили девочку?

Чынтемир Аширалиев: – Я не смог бы убить, может быть, защитная реакция была, от эжеке или от детей защищал, но не могу сказать точно. Детей бы точно не смог, а ребенка тем более не смог бы убить.

Адвокат: – В какой части вы виновны, можете признаться?

Чынтемир Аширалиев: – Только в том, что скрылся, убежал, не защитил, не разнимал.

Адвокат: – Кто убил Алтынай Казарманову? Как она была убита?

Чынтемир Аширалиев: – Может, Сайкал, может, я. Я не помню, видел этот нож у всех, я отнимал нож у Сайкал, когда она хотела убить себя, у Алтынай эже тоже видел нож, она нападала, шумно было в квартире.

Адвокат: – При каких обстоятельствах умер ребенок?

Чынтемир Аширалиев: – Я видел только труп, накрыл его и игрушку положил рядом, когда к нему заходил в комнату.

Никаких половых отношений с Алтынай эже не было, я просто помогал ей и детям как крестный отец, были земляками, и все. Жена моя официальная не знала про наши дружеские отношения с эжеке, я не говорил ей просто ничего. Зарплата у меня была около ста тысяч сомов.